В детстве любила... да нет, не то слово. В детстве одержима была придумыванием для себя разных сверхсвойств.
Как правило, начиналось это от невыносимости какой-то ситуации, срочно появлялась мысль, как можно ее избежать, причем все время что-то фантастическое в голову приходило. Очень ярко представлялось, до ощущения: "А вот-вот это произойдет!" Потом я долго-долго развивала эту идею, опробуя на последствия ее воплощения.
Ну вот, например, носилась с мыслью шарашить током от сильной эмоции. В тот момент мне казалось, что сильная эмоция ― это гнев или страх. Ну напали на тебя, а ты бах! Удобно, оружия не надо. А дальше что? А дальше возникали проблемы реализации. Как этот бах не вредит носителю способности. Как быть, если все обладают ею (постоянный пунктик: экстраполировала возможность на всех. Ибо иначе как же?), как строится общество... Потом вспоминала, что сильной эмоцией может оказаться и радость...
Ну или, скажем, дверь, которую открываешь ― и попадаешь в то место, что представил себе. То есть выйти не в подъезд, а сразу оказаться в классе, минуя дорогу до школы и, главное, вестибюль на первом этаже. А путешествовать как удобно. Шагнул за порог ― подошел к конторке администратора гостиницы. Или вообще вышел из раздевалки на пляже. А какой получается мир, где все сразу выходят туда, куда им надо, не попадая на улицу? Зарастают деревьями города, исчезают дороги... и вдруг кто-то берет и просто так выходит в подъезд. И оказывается в абсолютно нереальном для него месте. Хотя оно-то как раз настоящее, то, что под носом.
Или умение "замораживать" воздух под ногой. Заморозил. Встал. Заморозил еще чуть-чуть. И оказался на ступеньку выше. А сзади воздух приобретает обычные свойства. А если подняться еще выше? А выше? Ага. И умереть от холода в разреженных слоях атмосферы. Или попасть "ступенькой" на кого-то и заморозить его наполовину. Надо продумывать навигацию и предупреждение несчастных случаев...
А если, скажем, задержав дыхание, останавливать время, пока не вдохнешь снова? Главное ― не умереть от удушья. А потом, когда ты умер, все начинают двигаться и говорить: "Ну наконец-то. Устали уже стоять на одном месте!" ― и даже муха, облегченно вздохнув, снова машет крыльями.
А еще можно оказываться в прошлом, обладая всеми знаниями, что у тебя есть уже, чтобы повернуть ситуацию в другую сторону и не реагировать на то, что тогда было острым. И скучать невыносимо, по десятому разу просиживая одну и ту же контрольную...
А умение двигаться в стенах? Главное ― не напороться на провод.

Смешно, конечно, потом было читать книги, где все это описывалось. Еще смешнее, что это сверхсвойство обычно оказывалось только у главного героя. Почему-то наделить только одного человека чем-то эдаким мне и в голову не приходило. А еще смешнее, что до сих пор не спрашивала у окружающих, занимаются ли и они такой мозговой зарядкой.
Впрочем, о том, не развлекаются ли они во время очередей или прогулок доказательствами теоремы Пифагора или способами без самого арифметического действия определить, чему кратно число, и так далее ― тоже не спрашивала. Точнее, нет. Один раз ляпнула. Классе в шестом. Год меня упоенно дразнили (вернее, им казалось, что это обидное обзывательство) Инопланетянкой. А мне даже нравилось. Не Фифелка (с ударением на первый слог, это от фамилии) же.

Но увлекательно, конечно. До сих пор всплывает. И все время новое. И иногда так же ярко. И продумываю, продумываю, продумываю детали этих миров.
Хорошее хобби, по-моему.
А вы?

Tags: воспоминания, личное, много фактов обо мне

А когда мне плохо, единственное, что я могу сделать ― это делать то, что я сделать могу. И делать это хорошо.

Tags: личное, много фактов обо мне

Пока температура, воспользуюсь случаем вялости тела и все-таки изложу свою концепцию мироздания.

Угу. Я сама офигела. Именно так. Ни больше, ни меньше.
Началось все, как и положено, в детстве. Сборник советской фантастики. Полностью стершийся в памяти сюжет. Испарившаяся фамилия автора.
Идея - вот что зацепило. А потом стало внутренним.

Так вот. Мироздание ― это совокупность колебаний, отягощенная обратной связью. От фотона через кристаллические решетки и клеточные циклы, сквозь сезонные изменения и звуки, сквозь периоды полураспада и миграцию элементов в биосфере к большим бадабумам вроде геологической эпохи. Ну а там, глядишь, и до сжатия-растяжения галактик дотумкаться можно.
Что-то увеличивается или, скажем, зеленеет, ну а может, покрывается мурашками. А потом обратно.
Колебания накладываются и взаимодействуют. На все, что происходит, незамедлительно следует ответ. Только он может быть очень продолжительным и посему поначалу незаметным. Одно гасит другое. Сумма третьих порождает четвертое, вроде как не имеющее легко отслеживаемого начала.
И да. Это не звук. Это... ну представим себе упругую среду. И толкнем ее пальцем. А потом еще. И одновременно в куче мест. С разной силой. Разного объема тыркалкой.
Хотя и звук тоже.
Ничто не теряется, ничто не возникает беспричинно. Все взаимосвязано. Все ― в непрерывном движении.

В такой картине мира легко сравнить мягкое с теплым, ухо с крокодилом и Михаила Ломоносова с особенностью поведения пуночек ранней весной на севере Кольского полуострова. Ибо все имеет единую природу.

По идее, тут можно написать очень много слов. Но не могу. Это как тот же пресловутый стакан описывать. Или рюмку, ага.
Научности и доказанности тут нет. Скорее, это вера. Или даже не вера. Подозрение.
Или не так. Мне интересно все вокруг ощущать именно так.

П.С. Тьфу ты, блин. Искала то, что меня на, а нашла Пелевина. Коего тоже в подростковчестве и читала. Вибрационализм, да. Но он уже вторым слоем шел.
А вообще, конечно, напрочь неоригинально, если судить по выдаче гугля.

Tags: много фактов обо мне

Так получилось, что пришлось насмотреться и наслушаться людей невменяемых. По-настоящему невменяемых. С поломанными логическими связями в мозгу. Ну то есть в маразме, в сильнейшем алкогольном опьянении, в горячке, реальных (у них и справка есть) клиентов психиатрической клиники.
Так вот. Несмотря на это. А может и из-за этого.
Короче. Я боюсь невменяемых людей.
Не "благородных безумцев", к которым множество хочет себя причислять. А настоящих. Вот внутри сжимается, лапы холодеют. И хочется быстро убежать.

На игре два товарища были вот так же пьяны. Хорошо, рядом обретался Скив. Пусть пьяненький, но безопасный.
Схватилась за него, спряталась за спину (благо он нашим с Арьяткой папой тогда работал, можно было по роли спокойно себе позволить).

Когда мне говорят: "Я был(а) не в себе, когда делал(а) то-то," ― рука сама тянется к дробовику или ближайшему углу, за который можно утечь и затаиться.
"Как не в себе? Болен? Лечись. У тебя ж только один мозг, если ты его потеряешь ― все. Тебя уже не будет," ― ору я. Как правило ― молча. Видимо, потому что трушу.
Вылечат. На самом деле. Многих вылечивают. И с ними общаться отлично после этого.
Или сами вылечиваются ― и тоже потом отлично.

Нет. Я могу общаться с ними и в этом состоянии, в безмозговом.
Но ― НЕ ХОЧУ.
Пожалуйста.

Tags: личное, много фактов обо мне

Три раза в своей жизни я подходила к мысли о том, что дальше мне жить не надо. Точнее, что я хочу эту жизнь прекратить.
Первый раз - в самом начале подросткового возраста, в одиннадцать. Вышла на ответственности. На: "А как же мама? Ей придется все это убирать, она ни в чем не виновата, а достанется ей. И ей будет плохо," - и выкарабкалась. Потом не до самоубийств было.
Второй раз нахлобучило уже в двадцать один, очень жестко. И внезапно. Вдруг поняла, в какой лжи я живу. Честно-то говоря, особой лжи и не было, если можно вообще ложь градуировать по "особости". Поняла, что влезла в дело, которое хоть и интересное, но не мое. И люди там - не мои. И в личной "а впрочем, знаешь, все отлично, привет". В общем, что жизнь я не живу, а только делаю вид. Накрыло так, что я вжалась в угол и повторяла: "Это невыносимо, это невыносимо, так нельзя". И через пару часов пришла мысль. Простая, как мычание. И, наверное, как это мычание правильная. Вот такая: "Надо жить чисто и честно". И делов-то! Отпустило.
Только я, дура, дело не бросила. И всеотличнопривет тоже. Посему через несколько месяцев получила флэшбек. Более спокойный, более деловой. Как в одиннадцать лет. Но выбиралась совсем по-другому. Со словами: "Так нельзя жить? Ну так живи так, как тебе надо. Вот встань и живи!"
И что характерно, встала и пошла, да. Работу поменяла со всеми формальностями за несколько дней. За месяц переехала в другой город. Через год всеотличнопривет отвалилось в лучшем виде, с треском и радужными пузырями.
Так с тех пор и иду. Делаю глупости. И умности. Что-то надо делать по-другому. Но это моя жизнь. Целиком - моя.

Tags: воспоминания, много фактов обо мне

Я никак не могу понять, остались ли у меня силы на что-то. Точнее, нет.
Я не могу понять, на самом ли деле я устала или мне так кажется от лени.
И вот почему.
Вот сейчас у меня дикая нагрузка, я работаю интенсивно, даже поскуливаю от перенапряжения, каким-то куском мозга успеваю подумать: "Не могу больше, не могу," — и валяю дальше, потому что надо доделать дело, ибо все равно это мое дело, и мне его делать в любом случае, так что лучше сейчас.
А вот все и сделано. Получена ответная реакция: "Да, все отлично, принимается," - и я с облегчением выдыхаю.
Ну и что? А то, что в этот самый момент, если я тут же не впряглась до той же напруги, а либо пью, скажем, кофе и рыщу по сайтам в поисках интересного (что тоже моя работа, кстати), либо выполняю очередное задание, но при этом успеваю что-то еще такое подумать-сказать-глянуть-улыбнуться... так вот. В этот момент я начинаю подозревать, что воообще ничего не совершаю и даже, кажется, не совершала.  Точнее, делаю, но как-то вполсилы, что ли. Без тщания. Да и напрягалась ли я секунду назад?
Ну буквально: вдох — выдох — все, можно бежать дальше.
Это не значит, что бежать нужно. Не-а, полениться я могу без зазрения совести.
Чем, например, сейчас занимаюсь уже целый час. И еще часа два просижу в состоянии блаженной амебы.
Просто никак понять не могу: я вообще когда-нибудь не ленюсь?

Ну и вытекает отсюда смешной такой крючочек. Раз я не устаю, раз я ленюсь, то значит, можно поработать еще и так, и сяк, и эдак. Точнее, сказав: "Ну-у, если ты не хочешь..." — можно ждать, что и эту работу я сделаю. Даже если никогда не пробовала — достаточно, чтобы она была как-то связана с моими обязанностями. Потом что совесть загрызет.

Ну и второй крючок — не могу порой определить предел своих сил. Понимаю, что перенапряглась, в момент поскуливания. Или в предобморочном состоянии. Впрочем, предобморочное очень легко лечится: пойти в безопасное место, упасть, полежать, выпить кофе или кока-колы (ну или крепкого сладкого чая) и идти дальше. И примерно через пять минут будет казаться, что я этот обморок сама же себе и придумала.

У Лукьяненко в "Геноме" главный герой татуировку носил, Беса. Чертенок на предплечье изображал, какую эмоцию испытывает его владелец. Вот мне б прогресс-бар какой, что ли, чтобы знать, сколько до донышка топлива осталось...
Еще б знать, откуда оно тут же снова появляется, как только движок тормозишь.
Кстати, о прогресс-барах. Энергетические коктейли и прочий кофе меня не торкают. В смысле, если я отчаянно хочу спать, то коктейль эту сонность снимет. Если надо, да. А если можно уснуть — усну без проблем, даже после банки-чашки-кружки. А ежели спать не хочется, то бодродействия не замечаю вообще.

Tags: личное, много фактов обо мне

Оказывается, самая для меня лучшая диета — это сосиски, приготовленные в микроволновке, кофе с молоком и сахаром, кока-кола, молоко, иногда черный хлеб, яблоки и сыр. И растворимое пюре картофельное.
И даже шоколада не хочется тогда.
Чувствую себя при этом просто великолепно. Эффективно, если хотите.

Tags: много фактов обо мне

Одно из удовольствий, требующее, пожалуй, самого большого времени, чтобы вызреть - это наблюдать, как мальчик вырастает в мужчину.

Мальчики лет шестнадцати, болтающиеся в районе этого возраста с размахом в два года туда и два обратно — противные и прекрасные существа. У них сумбурная кожа и птичьи кости, у них смешные затылки, торчащие из траурных шей, отрывистый смех, выразительные уши, розовые круглые ожоги на тыльной стороне левой ладони, размашистые лопатки и сбитые костяшки на кулаках. И тело, бестолково болтающееся меж ног и рук. Они много и неумело шутят и курят, они пьют без меры и без толка (а откуда взяться толку и мере, пока нет опыта?), они то скоблят щеки без необходимости, то отращивают редкую бахрому бородки, они скоры на обиду и драку, как подрощенные щенки, они натыкаются на предметы и людей и ищут, кому подставить плечо. Их реакции спонтанны, а суждения резки, но их ум сверкает, не затупленный бытом. Они неумело поют свои неумелые песни, но они искренни в своем героическом пафосе.
Они очень, очень умны и талантливы. Но как же они себе мешают... И как они хотят найти место, где можно не пушить хвост и не топорщить иголки, а просто поговорить. Как хорошеют они от спокойного обращения, от равности и необязанности что-то из себя изображать!
И как неуловимо они меняются с каждым днем. Жесты становятся плавными, голос перестает срываться из баритона в альт, плечи наливаются силой. Они растут. Ох, как же они растут! Лицо разглаживается, взгляд становится тверже. Да они все становятся тверже. Тверже и ответственнее.

И какое же это наслаждение — однажды увидеть мужчину. И вспомнить, каким мальчиком он был. Как продирался сквозь нелепый, болезненный, противный и прекрасный подростковый период. И долго потом еще улыбаться, не понимая особо, почему.

Tags: много фактов обо мне

Я ненавижу несправедливость.
Каким бы ни был человек, если его несправедливо обвиняют, я встаю на его защиту. Даже если до этого сама относилась к нему негативно.
Способ найти во мне сочувствие прост, как килограмм стекловаты — оказаться несправедливо обиженным. Жаловаться не надо, достаточно дать факты. Дальше я уже сама все по кусочкам разнесу.
Ага. А потом оглянусь и подумаю: "Ё-мое, я ж этого товарища на дух не переносила, что ж я стулья-то все переломала за него?"

Я ненавижу, когда людей подставляют. И никакое болезненное состояние в моих глазах не может быть оправданием этого.

Да, это жестко, наверное. Да, я сама далеко-о не без греха. Но я упрямо считаю несправедливость — несправедливой, хы.

Tags: много фактов обо мне